Поэт в России больше!
May. 7th, 2011 04:59 amНет, конечно, когда я просплюсь, то может и расскажу про сегодняшних (уже вчерашних) поэтов, но пока что один эпизод:
Поэтический слэм, галерея "Виктория". Происходящее будто бы сошло со страниц "разговора о поэзии" Введенского: "Певец умер что он этим доказал". Ну и самовоспроизводящийся диван, само собой.
Поэты самозабвенно читают стихи.
Общая масса льющегося на публику текста очень подходит под определение "литературная блевотина" - не в смысле чего-то плохого, а, скорее, в околоплуцеровской терминологии современного искусства.
Поэты самозабвенно читают стихи.
К концу списка читать выходит
ru_lastwarrior и говорит что-то вроде:"Я не очень понимаю чего у вас тут происходит, может я тут и не в тему...".
В общем, короче, Жорка их всех порвал и победил. Потому что читал он литературу. Понятную по общей форме, но при этом тонко выстроенную внутри себя.
Безо всякого разрешения автора выкладываю стихотворение, которым было завершено выступление (это надо было слышать, но не всем так везет):
Маршак, Майринк и Метерлинк
I
Маршак, Майринк и Метерлинк
Катались в тарантайке,
И развлекались, как могли,
Рассказывая байки.
Маршак сказал: "Знакомый мой
Однажды взял перчатки,
И вместо валенок зимой
Надел себе на пятки.
Представьте, взял - и сразу же
На пятки натянул!"
Майринк ответил: "Надо же!",
А Метерлинк зевнул.
II
Маршак, Майринк и Метерлинк
Достали хлеб и шпроты,
Распив по двести грамм "Шабли"
За новым анекдотом.
Майринк взял слово: "В Чехии,
Точней, в её столице,
Рассказывают некие
Смешные небылицы,
Как будто есть один раввин,
А у него есть схема:
Возьмет кусочки разных глин
И вылепит голема.
Как только станет плохо жить
Евреям в сердце Праги -
Раввин возьмет перо и кисть,
И мятый лист бумаги,
Напишет тайный знак хитрО,
Бумажку - в рот голему,
И тот пойдёт творить добро
Направо и налево.
И что за сила, что за прыть!
Пантера! Лев! Манул!"
Маршак сказал "Не может быть!",
А Метерлинк зевнул.
III
Маршак, Майринк и Метерлинк,
Опустошив тарелки,
Купили баночку маслин,
Продолжив посиделки.
Взял слово Метерлинк: "А я
Сейчас маслинку клюну,
И расскажу, мои друзья,
Про фею Берилюну."
Его прервал унылый стон:
"Опять про Берилюну..."
Маршак сказал: "Всё тот же слон!..",
Майринк уныло сплюнул.
IV
Маршак, Майринк и Метерлинк,
Поев ещё кишмиш,
Разъехались: Маршак - в Москву,
А Метерлинк - в Париж.
Майринк - домой, в Баварию,
В семейный милый плен,
Насвистывая арию
Из оперы "Кармен".
И каждый дома лёг в кровать,
И, в общем-то, уснул:
Маршак с Майринком - сразу спать,
А Метерлинк зевнул.
Поэтический слэм, галерея "Виктория". Происходящее будто бы сошло со страниц "разговора о поэзии" Введенского: "Певец умер что он этим доказал". Ну и самовоспроизводящийся диван, само собой.
Поэты самозабвенно читают стихи.
Общая масса льющегося на публику текста очень подходит под определение "литературная блевотина" - не в смысле чего-то плохого, а, скорее, в околоплуцеровской терминологии современного искусства.
Поэты самозабвенно читают стихи.
К концу списка читать выходит
В общем, короче, Жорка их всех порвал и победил. Потому что читал он литературу. Понятную по общей форме, но при этом тонко выстроенную внутри себя.
Безо всякого разрешения автора выкладываю стихотворение, которым было завершено выступление (это надо было слышать, но не всем так везет):
Маршак, Майринк и Метерлинк
I
Маршак, Майринк и Метерлинк
Катались в тарантайке,
И развлекались, как могли,
Рассказывая байки.
Маршак сказал: "Знакомый мой
Однажды взял перчатки,
И вместо валенок зимой
Надел себе на пятки.
Представьте, взял - и сразу же
На пятки натянул!"
Майринк ответил: "Надо же!",
А Метерлинк зевнул.
II
Маршак, Майринк и Метерлинк
Достали хлеб и шпроты,
Распив по двести грамм "Шабли"
За новым анекдотом.
Майринк взял слово: "В Чехии,
Точней, в её столице,
Рассказывают некие
Смешные небылицы,
Как будто есть один раввин,
А у него есть схема:
Возьмет кусочки разных глин
И вылепит голема.
Как только станет плохо жить
Евреям в сердце Праги -
Раввин возьмет перо и кисть,
И мятый лист бумаги,
Напишет тайный знак хитрО,
Бумажку - в рот голему,
И тот пойдёт творить добро
Направо и налево.
И что за сила, что за прыть!
Пантера! Лев! Манул!"
Маршак сказал "Не может быть!",
А Метерлинк зевнул.
III
Маршак, Майринк и Метерлинк,
Опустошив тарелки,
Купили баночку маслин,
Продолжив посиделки.
Взял слово Метерлинк: "А я
Сейчас маслинку клюну,
И расскажу, мои друзья,
Про фею Берилюну."
Его прервал унылый стон:
"Опять про Берилюну..."
Маршак сказал: "Всё тот же слон!..",
Майринк уныло сплюнул.
IV
Маршак, Майринк и Метерлинк,
Поев ещё кишмиш,
Разъехались: Маршак - в Москву,
А Метерлинк - в Париж.
Майринк - домой, в Баварию,
В семейный милый плен,
Насвистывая арию
Из оперы "Кармен".
И каждый дома лёг в кровать,
И, в общем-то, уснул:
Маршак с Майринком - сразу спать,
А Метерлинк зевнул.